Как растущий средний чек по кредиту наличными меняет риск‑профиль розничных портфелей

Рынок кредитов наличными в 2025 году внешне выглядит парадоксально: объем выдач и количество новых займов падают, а средний чек уверенно растет. В ноябре банки выдали 1,68 млн кредитов наличными на 299,83 млрд рублей — это на 2% меньше по количеству и на 5% меньше по сумме, чем в октябре, но на 16% и 37% больше, чем в ноябре 2024 года. Средний размер одного кредита за год вырос с 152 тыс. до 178 тыс. рублей, добавив 27 тыс. рублей, а средний срок увеличился с 26 до 28 месяцев. То есть в портфеле становится меньше кредитов, но каждый из них — длиннее и тяжелее для бюджета заемщика.

На фоне высоких ставок (полная стоимость кредита в ноябре около 31%, против 32% год назад) и ужесточения скоринга такой сдвиг неизбежно меняет риск‑профиль розничных портфелей. Банк России уже фиксирует рост доли проблемных потребкредитов до 12,9% на 1 октября 2025 года, связывая это с «вызреванием» долгов, выданных в период бума 2023–2024 годов и последующим сжатием портфеля. Увеличивающийся средний чек на этом фоне становится не просто статистикой, а фактором, способным ускорить появление новой волны просрочки у наиболее уязвимых групп заемщиков.

Почему средний чек растет, даже когда рынок сжимается

Рост среднего чека по кредитам наличными в 2025 году происходит на фоне одновременного падения общего объема рынка. С января по ноябрь банки выдали 16,48 млн кредитов наличными на 3,03 трлн рублей — на 43% меньше по количеству и на 45% меньше по сумме, чем за тот же период 2024 года (5,53 трлн рублей). То есть банки не разгоняют выдачи, а, скорее, «выключают» из пула самых слабых заемщиков и сосредотачиваются на тех, кто может потянуть более крупный долг.

Причин у этого тренда несколько:

• высокие ставки (ПСК около 31%) делают мелкие кредиты экономически невыгодными: при небольшом чеке доля фиксированных расходов банка и рисков слишком велика, поэтому выгоднее выдавать меньше, но на крупные суммы;
[7][5]
• жесткое макропруденциальное регулирование и ограничения по ПДН закрывают доступ к потребкредитам для части массовых заемщиков, оставляя воронку более «качественной», но и более платежеспособной аудитории;
[6][8]
• сами клиенты смещают спрос: вместо нескольких мелких займов в течение года берут один более крупный кредит, который должен закрыть сразу несколько задач — от ремонта до покупки техники.
[5][2]

В результате рост среднего чека оказывается не следствием либерализации, а побочным эффектом селекции: в портфеле остается слой заемщиков, готовых занимать больше и надольше. Но это означает, что каждый новый кредит несет более заметный риск для баланса семьи и баланса банка.

Как крупные кредиты меняют профиль риска заемщика

Рост среднего чека напрямую усиливает чувствительность домохозяйств к любым шокам дохода. Кредит на 178 тыс. рублей, взятый на 28 месяцев под ПСК около 31%, создает куда большую долговую нагрузку, чем прошлогодний кредит на 152 тыс. на 26 месяцев даже при формально похожей ставке. В сочетании с тем, что параллельно растут ипотечные платежи и счета за ЖКУ, это превращает необеспеченный долг в серьезный стресс‑фактор для бюджета.

Банк России в «Обзоре финансовой стабильности» отмечает, что доля проблемных потребительских кредитов к 1 октября 2025 года выросла до 12,9%, прибавив 2,1 п.п. за полгода, в основном за счет «вызревания» старых займов и сокращения портфеля. При этом новые, более крупные кредиты, выданные в 2025‑м, пока еще находятся в фазе «медового месяца», но через год‑полтора могут начать формировать новую волну просрочек — особенно если экономический фон не улучшится.

• увеличенный чек усиливает эффект «единой точки отказа»: потеря работы или снижение дохода сразу ставит под угрозу обслуживание крупного кредита, а не нескольких небольших;
[2][6]
• длинный срок (28 месяцев) расширяет период, в течение которого заемщик может столкнуться с неблагоприятными событиями — болезнь, увольнение, рост других обязательств;
[5][2]
• совокупная долговая нагрузка растет, даже если количество кредитов на человека не увеличивается: один большой кредит вытесняет два‑три средних по сумме, но не по нагрузке.
[6][2]

С точки зрения портфеля банка это означает сдвиг риска из «частого, но мелкого» в «реже, но больнее». Каждый дефолт по крупному кредиту сильнее бьет по резервам, а концентрация крупных чеков в определенных сегментах клиентов повышает вероятность кластерных просрочек — например, в случае локального кризиса отрасли или региона.

Реакция банков: ужесточение скоринга и сдвиг фокуса на качество

Банки не могут игнорировать рост среднего чека и остающуюся высокой долю проблемных кредитов. На фоне снижения портфеля потребкредитов примерно на 11% за год и прогнозов ЦБ по динамике розничного кредитования в диапазоне от ‑1 до +4% на 2025 год кредитные организации вынуждены менять подход к розничному риску. Даже выборочное снижение ставок по кредитам наличными в декабре 2025‑го носит адресный характер и ориентировано на проверенных заемщиков.

Основные элементы реакции:

• перекройка скоринговых моделей под новые реалии: акцент на стабильности дохода, официальной занятости, структуре расходов и уже имеющейся долговой нагрузке;
[8][6]
• ограничение лимитов по кредитам наличными для рискованных сегментов, несмотря на формальное удлинение сроков и рост среднего чека в более надежных сегментах;
[8][2]
• переориентация на более «структурированные» продукты — кредиты под залог, рефинансирование, консолидирующие займы с привязкой к снижению совокупного ПДН.
[6][8]

Иными словами, банки не столько стимулируют рост среднего чека, сколько соглашаются на него в отношении ограниченной группы клиентов. Рост средней суммы кредита становится побочным результатом отбора, а не самостоятельной целью. В портфеле это проявляется как сжатие нижнего сегмента и относительное «утяжеление» верхнего.

Влияние на структуру портфеля: меньше клиентов, больше концентрации риска

Увеличение среднего чека при общем сокращении числа заемщиков неизбежно ведет к росту концентрации риска на одного клиента, домохозяйство и регион. Если в 2024 году рост портфеля потребкредитов был связан с увеличением числа клиентов, то теперь математика обратная: при уменьшении базы заемщиков каждый из них несет на себе больше долга.

Для портфеля это означает несколько важных изменений:

• риск‑профиль становится более «желтым»: ЦБ уже указывает на прибавку «желтизны» в кредитных портфелях, подчеркивая, что проблемные кредиты продолжают накапливаться, несмотря на сжатие выдач;
[6]
• российские банки все меньше могут рассчитывать на эффект «рассеивания» риска по очень широкому кругу мелких заемщиков — новый портфель концентрирует долг в меньшем числе рук;
[9][6]
• резервы становятся более чувствительными к точечным шокам: ухудшение показателей одной группы клиентов сильнее влияет на общий уровень NPL.
[6]

В этом смысле растущий средний чек по кредиту наличными делает розничный портфель более похожим на корпоративный: меньше сделок, больше внимания к каждой, выше зависимость от качества отдельных «кейсов». Это требует от банков не только качественного скоринга на входе, но и более активного мониторинга в процессе — отслеживания транзакционной активности, поведения по другим продуктам, early warning‑сигналов.

Что дальше: от «кредита на всё» к кредиту как редкому решению

Рост среднего чека по кредитам наличными вписывается в более широкий тренд: потребительский кредит перестает быть повседневным инструментом, которым можно безболезненно пользоваться несколько раз в год. При высоких ставках и жестком контроле ПДН каждый новый кредит становится событием, требующим взвешенного решения — и для клиента, и для банка.

В перспективе это означает несколько вещей:

• для заемщика кредит наличными будет всё меньше похож на «легкую опцию», и всё больше — на разовое стратегическое решение под крупную цель;
[2][5]
• для банка рост среднего чека и удлинение сроков заставит перестроить управление рисками в сторону более тщательной работы с жизненным циклом кредита, а не только с моментом выдачи;
[9][6]
• для рынка в целом это шаг к более зрелой модели, где объёмы выдач важны, но на первый план выходит устойчивость портфеля и способность выдерживать шоки без лавинообразного роста просроченных долгов.
[9][6]

Растущий средний чек по кредиту наличными — не просто следствие инфляции или желаний потребителей. Это зеркало новой реальности, в которой каждый выданный рубль долга стоит дороже и несет больше рисков. И именно поэтому риск‑профиль розничных портфелей меняется: от широкого и поверхностного к более узкому, глубокому и требующему гораздо большего внимания к деталям.